Nota Bene!
Мы в сети
Контакты

Институт права и публичной политики

Адрес (не использовать для корреспонденции): 129090, Москва, ул. Щепкина, д.8, info@mail-ilpp.ru

Почтовый адрес: 129090, Москва, а/я 140

Телефоны: (495) 608 6959, 608 6635

Факс: (495) 608 6915

Схема проезда
ПНВТСРЧТПТСБВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
       
Содействие участию гражданского общества в общественно значимых конституционных судебных процессах в России
Заключения amicus curiae

В настоящее время в рамках реализации проекта  Институт права и публичной политики способствует введению в конституционный судебный процесс процессуальной фигуры «друга суда» (amicus curiae). В рамках этой деятельности Институт готовит и представляет всем заинтересованным лицам меморандумы amicus curiae (независимые научно-экспертные заключения) по рассматриваемым делам.

Подробнее узнать о «Друге суда» можно в статье юриста Института Григория Вайпана («Друг суда» (amicus curiae) в российском конституционном судебном процессе: кто он такой и зачем он нужен?) (Статья опубликована в Вестнике Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека «Прецеденты и Позиции», выпуск №4 (2015)).

В январе 2014 года юристы Института разработали Соображения об изменении Регламента Конституционного Суда Российской Федерации в части расширения участия представителей независимого научного сообщества в отправлении конституционного правосудия.

Конституционный Суд России 10 октября 2017 года внес изменения в Регламент Суда (§34.1; §75)  в части инициативных научных заключений, направляемых amicus curiae - негосударственными организациями или учеными.

 

Стратегические дела, по которым Институт выступил
в качестве Amicus curiae («друга суда»)

2018 год

Институт права и публичной политики представил в КС России заключение amicus curiae по делу о конституционности обратного взыскания социальных выплат с граждан по требованию государства
 
Конституционный Суд рассматривает в порядке письменного производства дело о проверке конституционности абзаца второго части третьей статьи 445 ГПК РФ. Поводом к рассмотрению дела послужила жалоба гражданина В.С. Волосникова. Заявитель оспаривает конституционность данных положений в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют по заявлению государственных органов и учреждений осуществлять поворот исполнения решения суда о присуждении гражданину ежемесячных страховых выплат в счёт возмещения вреда здоровью, причинённого в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, и осуществлять обратное взыскание таких выплат с их добросовестных получателей.

Институт права и публичной политики представил в Конституционный Суд своё инициативное научное заключение. В заключении Институт проанализировал практику поворота исполнения решений судов о присуждении выплат в счёт возмещения вреда здоровью на основании абзаца второго части третьей статьи 445 ГПК РФ и оценил эту практику на соответствие конституционным и международно-правовым стандартам.

В заключении Институт приходит к следующим выводам:

  1. В практике Верховного Суда и судов целого ряда регионов с 2015 года был значительно расширен круг дел о выплатах в счёт возмещения вреда здоровью, на которые не распространяется вытекающий из абзаца второго части третьей статьи 445 ГПК РФ и пункта 3 статьи 1109 ГК РФ запрет поворота исполнения решения суда в случае его отмены в апелляционном, кассационном или надзорном порядке. В сложившейся судебной практике механизм поворота исполнения решения суда активно применяется в делах о присуждении гражданам страховых выплат в счёт возмещения вреда здоровью, причинённого в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, и служит финансовой выгоде Фонда социального страхования Российской Федерации. С граждан взыскиваются суммы страховых выплат, индексации этих выплат, судебных расходов и пеней на основании того, что эти суммы были ранее им выплачены не в рамках отношений по возмещению вреда здоровью, а «в рамках отношений по исполнению решения суда». В результате поворота исполнения судебных решений задолженность граждан перед Фондом по отдельным делам достигает нескольких десятков тысяч, сотен тысяч или миллионов рублей.
  2. Обратное взыскание с граждан денежных средств является следствием развившейся с 2015 года более общей практики Верховного Суда по уменьшению размера страховых выплат. В силу того, что эта практика связана со снижением уровня социальных обязательств государства перед гражданами и с произвольным пересмотром окончательных судебных решений, она уже была ранее отвергнута Конституционным Судом и Комитетом ООН по правам инвалидов. В любом случае само по себе обратное взыскание социальных выплат не соответствует правовым позициям Конституционного Суда и Европейского Суда по правам человека.
  3. В силу социальной значимости поставленной в настоящем деле проблемы принципиально важно, чтобы в порядке исполнения постановления Конституционного Суда по настоящему делу были восстановлены не только права заявителя, но и права остальных получателей социальных выплат, которые не являлись участниками конституционного судопроизводства. Сохранение в силе судебных актов, которыми с граждан впоследствии были взысканы обратно денежные средства в пользу Фонда в порядке статьи 445 ГПК РФ, нарушит принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства и повлечёт фактический отказ в защите гражданам, находящимся в уязвимом положении.

Полный текст Заключения

 

2017 год 

Институт права и публичной политики представил в КС России заключение amicus curiae по делу о конституционности практики пересмотра судебных постановлений на основании кассационных определений судебных коллегий Верховного Суда

26 сентября 2017 г. Конституционный Суд в открытом заседании рассмотрел дело о проверке конституционности пункта 5 части четвертой статьи 392 ГПК РФ. Поводом к рассмотрению дела послужила жалоба 7 российских граждан. Заявители полагают, что оспоренная норма позволяет судам общей юрисдикции считать новым обстоятельством для пересмотра вступившего в силу решения суда определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ по аналогичному делу.

Институт представил в Конституционный Суд свое экспертное заключение, в котором рассмотрел социальный и исторический контекст практики пересмотра судебных постановлений в порядке пункта 5 части четвёртой статьи 392 ГПК РФ на основании кассационных определений судебных коллегий Верховного Суда.

В заключении Институт приходит к следующим выводам:

Во-первых, пересмотр вступивших в законную силу судебных решений в порядке пункта 5 части четвёртой статьи 392 ГПК РФ на основании определений судебных коллегий Верховного Суда осуществляется практически исключительно в пользу государственных органов и учреждений или принадлежащих государству юридических лиц в делах по их спорам с гражданами. Такой пересмотр влечёт для граждан утрату ранее предоставленных им социальных гарантий, а также риск поворота исполнения принятых в их пользу судебных решений.

Во-вторых, складывающаяся практика пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений по новым обстоятельствам на основании кассационных определений судебных коллегий Верховного Суда не соответствует Конституции РФ. Такая практика является новым способом использования экстраординарных судебных процедур со стороны государственных органов и других субъектов, выполняющих публичные функции, с целью избежать исполнения возложенных на них социальных обязательств. Эта практика лишена какой-либо правомерной конституционно значимой цели. Публичный интерес в справедливом распределении бюджетных средств не может оправдывать лишение граждан с обратной силой тех социальных гарантий, которые были им ранее предоставлены в соответствии с окончательными судебными решениями.

Полный текст Заключения

 

Институт права и публичной политики представил в ЕСПЧ письменные соображения по делу об «иностранных агентах»

19 июля 2017 года Институт права и публичной политики представил в Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) свои письменные соображения (written comments) по жалобам 61 российской некоммерческой организации на применение закона об «иностранных агентах» (жалоба № 9988/13 «Экозащита и другие против России» и 48 других жалоб). Ранее 31 мая 2017 года Институт был допущен в дело в качестве третьей стороны. Письменные соображения Института представлены в порядке пункта 2 статьи 36 Европейской Конвенции и пункта 3 правила 44 Правил Суда.

Полный текст письменных соображений Института доступен на английском языке (язык оригинала), на русском языке (перевод).

Задачей третьей стороны в ЕСПЧ является анализ и представление вниманию Суда общих принципов, имеющих значение для дела. Дело «Экозащита и другие против России» касается применения законодательства об «иностранных агентах» к российским НКО, получающим финансирование из «иностранных источников». Это дело затрагивает принципиальные вопросы, связанные с пределами допустимого вмешательства государства в сферу гражданского общества.

В своих письменных соображениях Институт обращает внимание на то, что доступ некоммерческих организаций к материальным ресурсам, включая финансирование, является неотъемлемой частью права на свободу объединения и в этом качестве защищается международным правом. Об этом свидетельствуют многочисленные официальные акты, принятые как на универсальном, так и на региональном уровнях. Так, Совет ООН по правам человека исходит из того, что «никакой закон не должен криминализировать или делегитимировать деятельность в сфере защите прав человека по признаку происхождения источника финансирования этой деятельности». А согласно принятой в 2007 году рекомендации Комитета министров Совета Европы «НКО должны быть свободны в поиске и получении финансирования … не только от официальных органов своего государства, но и от институциональных и индивидуальных доноров, других государств и международных организаций».

Институт приходит к выводу о том, что российское законодательство об «иностранных агентах» представляет собой вмешательство в право на свободу объединения, поскольку оно побуждает НКО отказываться от иностранного финансирования; возлагает на НКО, которые продолжают получать такое финансирование, дополнительное административное бремя и финансовые расходы; а также устанавливает особые наказания за невыполнение предусмотренных требований. При этом это вмешательство не преследует никакой правомерной цели. Институт анализирует признанные в мировой практике цели ограничения доступа НКО к иностранному финансированию и заключает, что ни одна из них не применима к российскому законодательству об «иностранных агентах». Во-первых, российские власти никогда не обосновывали введение статуса «иностранного агента» соображениями таможенного или валютного контроля, предотвращения финансирования терроризма или легализации преступных доходов, ограничения иностранного финансирования кандидатов и политических партий. Все эти цели традиционно признаются правомерными, однако они явно не имеют отношения к оспариваемому российскому регулированию. Во-вторых, требования о регистрации и раскрытии информации, установленные Законом США 1938 года «О регистрации иностранных агентов», коренным образом отличаются от ограничений, установленных российским законом. Ссылки российских властей на американское законодательство для оправдания оспариваемого российского регулирования являются необоснованными и вводят в заблуждение. Декларируемой целью российского законодательства об «иностранных агентах» является «обеспечение открытости и публичности» российских НКО. Вместе с тем, «открытость» не является и не может являться самоцелью, а лишь выполняет роль средства достижения какой-либо другой цели (например, предоставление НКО финансовой отчетности направлено на предотвращение легализации преступных доходов). Институт показывает, что российское законодательство об «иностранных агентах» преследует в качестве действительной цели защиту суверенитета и ограничение «иностранного влияния» на российское общество. Между тем, указанные соображения не относятся к числу правомерных целей для ограничения деятельности организаций в сфере гражданского общества. Аналогичный вывод содержится в докладе Специального докладчика ООН по свободе собраний и свободе объединений за 2013 год и в Руководящих указаниях ОБСЕ по защите правозащитников.

Институт обращает внимание на практику ряда других стран, где вслед за российским законом об «иностранных агентах» стали обсуждаться или вводиться схожие ограничения на доступ НКО к иностранному финансированию со ссылкой на те же соображения защиты от «иностранного влияния» (Венгрия, Израиль, Казахстан, Кыргызстан, Украина, Армения, Словакия). Решение ЕСПЧ по делу «Экозащита и другие против России», констатирующее отсутствие правомерной цели у российского законодательства об «иностранных агентах», может позволить остановить эту опасную тенденцию.

Ранее, в 2014 году, Институт уже представлял свое экспертное заключение, посвященное российскому закону об «иностранных агентах», при проверке конституционности этого закона в Конституционном Суде России. Заключение Института было приобщено к материалам дела и доступно здесь.

Анна Пушкарская "Закон об иноагентах заподозрили во влиянии"

 

2016 год

Конституционный Суд России рассмотрел дело о наличии или отсутствии возможности исполнения Постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 г. по делу «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России»

15 декабря 2016 года Конституционный Суд России рассмотрел дело о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации Постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России». Данное дело является вторым делом (после Постановления от 19 апреля 2016 года № 12-П), в котором Конституционный Суд решает вопрос о том, возможно ли исполнить решение межгосударственного органа по защите прав и свобод человека в соответствии с Конституцией Российской Федерации. В Постановлении по делу «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России» Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) установил, что Российская Федерация обязана выплатить компенсацию в размере 1 866 104 634 евро акционерам компании-заявителя в составе на момент ее ликвидации и, в зависимости от обстоятельств, их правопреемникам и наследникам за нарушение Российской Федерацией статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Институт права и публичной политики по запросу судьи Конституционного Суда подготовил независимое научно-экспертное заключение, в котором исследовал практику Европейского Суда по вопросам приемлемости индивидуальных жалоб акционеров юридического лица и присуждения им справедливой компенсации, а также его практику в отношении критериев правомерности взыскания публично-правовых платежей (налогов, налоговых санкций, административных платежей и др.). Кроме того, эксперты Института исследовали возможность исполнения Постановления Европейского Суда от 31 июля 2014 года в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Проведенный Институтом анализ позволяет прийти к следующим выводам:

1. Участие акционеров юридического лица в процессе в Европейском Суде возможно в качестве заявителей либо в качестве получателей справедливой компенсации. В первой ситуации акционеры не могут выступать надлежащими заявителями в Европейском Суде в защиту прав компании, кроме как при наличии исключительных обстоятельств. Во второй ситуации, к которой относится дело «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России», акционеры юридического лица могут при определенных условиях быть получателями справедливой компенсации в качестве правопреемников юридического лица, ликвидированного в ходе разбирательства в Европейском Суде, несмотря на то что они не принимали участия в судебных разбирательствах на национальном уровне, не являлись стороной судебного процесса (заявителями) в Европейском Суде и в отношении них не было установлено каких-либо нарушений Конвенции.

2. Применение Европейским Судом статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в деле «ОАО “Нефтяная компания «ЮКОС»” против России» находится в русле правовых стандартов оценки правомерности взыскания налогов, налоговых санкций и административных платежей, сложившихся в практике Европейского Суда. Эти правовые стандарты включают, во-первых, требование ясности и предсказуемости законодательства (как писаного права, так и судебной практики), позволяющего лицу предвидеть последствия своих действий, и, во-вторых, обязанность государства оценивать, не оказывают ли размер и процедура взимания публичного платежа такого влияния на финансовое положение лица, которое исключает возможность продолжения им своей хозяйственной деятельности после выплаты соответствующих платежей.

3. Выплата справедливой компенсации акционерам компании «ЮКОС» является конституционно допустимым способом исполнения Постановления Европейского Суда от 31 июля 2014 года по делу «ОАО "Нефтяная компания «ЮКОС»" против России». Выплата справедливой компенсации, присужденной Европейским Судом в связи с нарушениями Конвенции, проистекающими из незаконных правоприменительных действий и решений на национальном уровне, не только не противоречит, но, напротив, прямо следует из общих принципов соотношения Конституции Российской Федерации и постановлений Европейского Суда. Постановление Европейского Суда от 31 июля 2014 года не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации и установленному Конституцией Российской Федерации правовому регулированию прав и свобод человека и гражданина, в том числе с учетом содержания постановлений Конституционного Суда от 14 июля 2005 года № 9-П и от 30июля 2001 года № 13-П. Российская Федерация может избрать любые доступные варианты организации процесса выплаты справедливой компенсации в пределах, предусмотренных пунктами 2(а) и 2(Ь) резолютивной части Постановления от 31 июля 2014 года. При этом могут быть применены – по аналогии и в той мере, в какой это не противоречит природе отношений по исполнению постановления Европейского Суда о присуждении справедливой компенсации, – положения российского гражданского законодательства о распределении имущества ликвидированного юридического лица.

См. полный текст заключения

Приложения к заключению

Конституционный Суд России на своем сайте разместил все поступившие материалы по делу. Смотри подробнее.

Видеозапись заседания Конституционного Суда России 15 декабя 2016 г., в том числе выступление представителя Института

 

Конституционный Суд России рассмотрел первое дело о наличии или отсутствии возможности исполнения Постановления Европейского Суда по правам человека

31 марта 2016 года Конституционный Суд РФ рассмотрел дело о возможности исполнения Постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу Анчугов и Гладков против Российской Федерации. Данное дело является первым делом, в котором Конституционный Суд решает вопрос о том, возможно ли исполнить решение межгосударственного органа по защите прав и свобод человека в соответствии с Конституцией Российской Федерации. В Постановлении по делу Анчугов и Гладков против Российской Федерации Европейский Суд установил нарушение Российской Федерацией статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод в той мере, в какой в Российской Федерации все лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, лишены активного избирательного права в силу части 3 статьи 32 Конституции Российской Федерации.

Институт права и публичной политики подготовил независимое научно-экспертное заключение, в котором рассмотрел возможные варианты толкования статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации для целей решения вопроса об исполнении Постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу Анчугов и Гладков против Российской Федерации.

Проведенный Институтом анализ позволяет прийти к следующим выводам:

1) При выявлении Конституционным Судом действительного смысла положения статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации подлежит применению принцип согласованного толкования, в соответствии с которым при наличии нескольких возможных вариантов истолкования положений Конституции Российской Федерации избирается такой вариант, который позволит избежать нарушения Российской Федерацией своих международно-правовых обязательств.

2) Анализ нормативного содержания положения статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации методами системного, исторического и эволюционного толкования свидетельствует о том, что абсолютный запрет на участие в выборах для лиц, находящихся в местах лишения свободы, не является единственным возможным вариантом истолкования положения статьи 32 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а именно:

а) Системное толкование рассматриваемого положения позволяет смягчить и дифференцировать установленный им запрет на голосование заключенных с использованием конституционного принципа соразмерности и (или) исходя из необходимости обеспечения наиболее высокого уровня защиты прав и свобод граждан.

б) Историческое толкование не позволяет выявить каких-либо конституционно значимых целей введения абсолютного запрета на голосование заключенных, которые могли бы быть использованы в современных российских условиях для обоснования необходимости сохранения такого запрета. Напротив, обращение к отечественной конституционно-правовой истории позволяет выявить позитивные примеры дифференцированного подхода к ограничению активного избирательного права осужденных лиц.

в) Эволюционное толкование рассматриваемого положения на основе тенденций международно-правового регулирования избирательных прав заключенных соответствует результатам системного толкования, наполняя содержанием принципы соразмерности и обеспечения наиболее высокого уровня защиты прав и свобод граждан, а также позволяет реализовать дифференцированные подходы к ограничению активного избирательного права, выявленные в ходе исторического толкования.

3) Постановление Европейского Суда по делу Анчугов и Гладков против Российской Федерации может быть исполнено, в частности, либо посредством специального ограничения законодателем активного избирательного права отдельных категорий лиц в зависимости от вида и степени тяжести преступления, формы вины и (или) срока отбывания наказания, либо посредством предоставления судам полномочий по ограничению активного избирательного права в качестве вида наказания или иной меры уголовно-правового характера с учетом обстоятельств конкретных дел.

См. полный текст заключения

Обзор Постановления КС России №12-П от 19 апреля 2016 года

 

2015 год

2014 год

2013 год

 
Быть в курсе!

Внимание! Нажимая кнопку «Подписаться», вы соглашаетесь с условиями обработки персональных данных

Наши журналы
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Галереи

Политика конфиденциальности