Nota Bene!
Мы в сети
Контакты

Институт права и публичной политики

Адрес (не использовать для корреспонденции): 129090, Москва, ул. Щепкина, д.8, info@mail-ilpp.ru

Почтовый адрес: 129090, Москва, а/я 140

Телефоны: (495) 608 6959, 608 6635

Факс: (495) 608 6915

Схема проезда
ПНВТСРЧТПТСБВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Содействие участию гражданского общества в общественно значимых конституционных судебных процессах в России

Стратегические дела, по которым Институт выступил в качестве Amicus curiae («друга суда») в 2015 году

 

Дело об обысках в отношении адвокатов: Институт подготовил научно-экспертное заключение Amicus Curiae

21 декабря 2015 года Конституционный Суд РФ опубликовал Постановление от 17 декабря 2015 года № 33-П по делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 УПК Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.В. Баляна, М.С. Дзюбы и других. Заявители в данном деле оспаривали конституционность указанных законоположений, определяющих основания и порядок производства обыска, в той мере, в какой они позволяли суду санкционировать обыск в помещении адвокатского образования с изъятием документов и материалов, содержащих адвокатскую тайну.

В данном постановлении Конституционный Суд выявил конституционно-правовой смысл оспоренных норм УПК Российской Федерации с учетом необходимости обеспечения защиты адвокатской тайны. В частности, Суд постановил следующее:

а) обыск, связанный с доступом к адвокатскому производству, может проводиться лишь при наличии достаточных для этого оснований;

б) в судебных решениях, санкционирующих обыск, должны быть конкретизированы объекты, подлежащие в ходе данного следственного действия поиску и изъятию;

в) исследованию и изъятию в ходе обыска не могут быть подвергнуты материалы:

  • не связанные непосредственно с уголовно противоправными нарушениями со стороны как адвоката, так и его доверителя;
  • не связанные c другими преступлениями, совершенными третьими лицами;
  • не связанные с хранением орудий преступления или предметов, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен на основании закона;

г) в ходе обыска в служебных помещениях адвокатов запрещена видео-, фото- и иная фиксация материалов адвокатских производств в той их части, которая составляет адвокатскую тайну.

Кроме того, в мотивировочной части Постановления Суд подчеркнул, что законодатель вправе предусмотреть правовой механизм, позволяющий при проведении обыска в отношении адвоката обеспечить дифференцированный подход к исследованию материалов в зависимости от наличия в них сведений, составляющих адвокатскую тайну. Полагаем, что таким механизмом может стать введение законодательного предписания об участии в обыске независимых третьих лиц в целях защиты адвокатской тайны и разрешения споров о статусе изымаемых материалов.

В поддержку позиции заявителей по данному делу Институт права и публичной политики подготовил научно-экспертное заключение по результатам сравнительно-правового исследования стандартов защиты адвокатской тайны в ходе производства обыска в помещениях адвокатского образования, применяемых в государствах-членах Совета Европы. Анализ Постановления от 17 декабря 2015 года № 33-П позволяет сделать вывод, что Конституционный Суд в целом воспринял позитивный зарубежный опыт регулирования порядка обыска в отношении адвокатов, и данное им конституционно-правовое толкование может исправить дефекты в российском уголовно-процессуальном законодательстве и его практическом применении органами следствия и судами.

См. также: обзор Постановления от 17 декабря 2015 года № 33-П на страницах издаваемого Институтом права и публичной политики журнала «Сравнительное конституционное обозрение» №6 (109) 2015.

См. полный текст заключения

 

Дело о возмещении имущественного вреда в виде упущенной выгоды юридическим лицам, необоснованно подвергшимся уголовному преследованию

10 декабря 2015 года Конституционный Суд РФ опубликовал Определение № 2698-О от 1 декабря 2015 г. «О прекращении производства по делу о проверке конституционности частей первой и третьей статьи 133, части первой статьи 135 и статьи 139 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами обществ с ограниченной ответственностью "Восток" и "Спецдорстрой"». Заявители оспаривали конституционность приведенных положений УПК Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют судам отказывать юридическим лицам в принятии к рассмотрению требований о взыскании упущенной выгоды в порядке главы 18 УПК Российской Федерации («Реабилитация»).

После проведения 12 октября открытого заседания по данному делу Конституционный Суд прекратил производство по нему в порядке статьи 68 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде». Суд указал, что решения арбитражных судов по делам заявителей «не свидетельствуют о том, что именно оспариваемые ими положения <…> послужили препятствием для возмещения государством в полном объеме имущественного вреда, причиненного им как юридическим лицам, включая упущенную выгоду, и потому в данном конкретном случае не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителей» (выделено ИППП).

Институт права и публичной политики подготовил научно-экспертное заключение, в котором были отражены результаты анализа практики российских судов по рассмотрению требований о возмещении имущественного вреда в виде упущенной выгоды лицам, необоснованно подвергшимся уголовному преследованию. Сложившаяся судебная практика свидетельствует о существовании правовой неопределенности относительно надлежащего процессуального порядка возмещения упущенной выгоды, что приводит к фактической невозможности юридических лиц восстановить свои нарушенные права. В заключении аргументируется тезис о том, что рассмотрение требований реабилитированных лиц о взыскании упущенной выгоды должно происходить в порядке главы 18 УПК Российской Федерации, поскольку такой порядок в наибольшей мере соответствует сущности правоотношений, возникающих в связи с возмещением вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.

Следует отметить, что прекращение Конституционным Судом производства по делам компаний «Восток» и «Спецдорстрой» не создает принципиальных препятствий для обращения в Суд иных юридических лиц, столкнувшихся с аналогичной ситуацией. Конституционный Суд, приняв жалобы заявителей к рассмотрению, фактически признал существование неопределенности в вопросе о соблюдении конституционного баланса частных и публичных интересов в процессе реализации юридическими лицами своего права на возмещение вреда, причиненного органами следствия. Кроме того, отсылка в определении о прекращении производства к обстоятельствам конкретных дел также может свидетельствовать о возможности возвращения Конституционного Суда к оценке конституционности норм главы 18 УПК Российской Федерации.

См. полный текст заключения

 

Конституционный Суд допустил пересмотр уголовных дел по новым обстоятельствам на основании Мнений Рабочей группы ООН по произвольным задержаниям

6 июля 2015 года Конституционный Суд РФ опубликовал Определение № 1276-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Матвеева Дениса Викторовича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Заявитель указанной жалобы оспаривал отказ российских судов пересмотреть вынесенный в отношении него приговор на основании принятого в его пользу Мнения Рабочей группы по произвольным задержаниям Совета ООН по правам человека (далее – Рабочая группа). Конституционный Суд пришёл к выводу о том, что решения Рабочей группы не носят обязательного характера, однако подтвердил, что «Российская Федерация связана условиями, на которых она добровольно участвует в деятельности ООН и ее институтов» и, следовательно, «в системе действующего правового регулирования положения статьи 413 УПК Российской Федерации не исключают возобновления ввиду новых обстоятельств производства по уголовному делу в отношении лица, ссылающегося на мнение Рабочей группы по произвольным задержаниям Совета ООН по правам человека, принятое по результатам изучения индивидуального сообщения».

Институт права и публичной политики подготовил научно-экспертное заключение, посвященное международно-правовому и конституционно-правовому анализу юридического значения Мнений Рабочей группы на внутринациональном уровне. В заключении были проанализированы статус Рабочей группы, юридическая природа её Мнений, а также практика реагирования зарубежных государств на содержащиеся в Мнениях Рабочей группы требования. Было установлено, что на Российскую Федерацию не возложена обязанность безусловно выполнять Мнения Рабочей группы. Вместе с тем, в соответствии с Конституцией Российской Федерации и нормами международного права Российская Федерация не вправе уклоняться от сотрудничества с Рабочей группой, которое предполагает необходимость реагировать на вынесенные в отношении Российской Федерации Мнения и предпринимать действия по исправлению ситуации и обеспечению прав произвольно задержанных лиц.

См. полный текст заключения

 

Дело о конституционности законодательного регулирования оснований и порядка проведения проверок прокуратуры

22 января 2015 года Конституционный Суд РФ рассмотрел дело о проверке конституционности Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в части, регламентирующей основания и порядок проведения прокурорских проверок. Поводом к рассмотрению дела послужили жалобы российских некоммерческих организаций.

В преддверии рассмотрения дела Институт подготовил свое научно-экспертное заключение, в котором осуществил анализ международно-правовых стандартов надзорной деятельности прокуратуры и оспариваемых заявителями положений Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» на предмет соответствия данным стандартам.

Применимые международно-правовые стандарты рассматривают надзор прокуратуры за исполнением законов физическими и юридическими лицами как деятельность, которая должна осуществляться с соблюдением принципов разделения властей, правовой определенности и соразмерности. Положения пункта 1 статьи 6, пункта 2 статьи 21 и пункта 1 статьи 22 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» не соответствуют указанным принципам. В частности, оспариваемые положения не содержат следующих признанных на международном уровне минимальных гарантий защиты прав физических и юридических лиц при осуществлении прокурорского надзора:

1) Ограничение надзорных полномочий прокуратуры в отношении физических и юридических лиц ситуациями, в которых аналогичные функции не могут быть осуществлены иными органами;

2) Возможность проведения проверок лишь при доказанности наличия разумных и объективных оснований полагать, что проверяемый субъект нарушает свои правовые обязательства;

3) Обязанность прокурора мотивировать любые действия и решения в отношении проверяемого лица;

4) Наличие судебного контроля над действиями и решениями прокурора, включая судебную оценку по существу решения о начале проведения проверки и действий (решений) в ходе проведения проверки.

См. полный текст заключения

 
Быть в курсе!

Внимание! Нажимая кнопку «Подписаться», вы соглашаетесь с условиями обработки персональных данных

Наши журналы
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Конкурс по конституционному правосудию «Хрустальная Фемида»
Галереи

Политика конфиденциальности